Show is go on

In original language (ru)
dengi.ua, 7 декабря 2017 г.
Комментарий Алексея Некрасова

Верховная Рада 16 ноября приняла законопроект № 7275, который должен защитить бизнес от давления правоохранительных органов. Часть его норм действительно ограничивает права сотрудников СБУ, ГПУ и других ведомств в ходе обысков. Но глобально предприниматели остаются под прицелом силовиков, которые по-прежнему не будут нести никакой ответственности за нарушения и злоупотребления.

Павел Харламов

По словам премьер-министра Владимира Гройсмана, количество обысков бизнеса в Украине с 2014 года возросло почти вдвое. В 2014 году, например, было подано 67 тысяч ходатайств прокуроров и других лиц о проведении обысков, в 2015 году – 75 тысяч ходатайств. «В нынешнем году только за первое полугодие подано почти 60 тысяч ходатайств по обыскам. За год, это значит, 120 тысяч», – заявил Гройсман, выступая на заседании Совета регионального развития в октябре. Для того чтобы помочь бизнесу избавиться от неправомерного давления силовых структур, правительство подало на рассмотрение Верховной Рады законопроект № 7275, который, как пообещал премьер, поможет прекратить «…беспочвенные и надуманные обыски у предпринимателей». Причем парламент принимал этот документ, который получил название «Маски-шоу стоп!», как неотложный. Он был зарегистрирован в ВР 10 ноября, и уже 22 ноября отправлен на подпись президенту, который 1 декабря на встрече с представителями бизнеса подписал закон.

Хотели, но не получилось

Попытки защитить украинский бизнес от нападок правоохранителей и рейдеров предпринимались уже не раз. В сентябре 2016 года, например, Верховная Рада одобрила законопроект №3719, который запрещал изъятие серверов и прочей техники в ходе обысков, а также предусматривал использование спецподразделений исключительно по решению суда и только при расследовании тяжких и особо тяжких преступлений.

Месяцем позже, в октябре того же года, парламент поддержал законопроект №5067, который должен был остановить волну рейдерства, накрывшую бизнес после открытия свободного доступа к государственным реестрам. Публичность реестров привела к тому, что злоумышленники с помощью подкупленных юристов или госрегистраторов за считанные часы переписывали на себя целые компании и принадлежащие компаниям активы. Но то, что хорошо выглядело на бумаге, в жизни не дало особого эффекта. Поэтому в Кабмине очень рассчитывают на то, что законопроект №7275 наконец-то поможет приструнить силовиков и проверяющих. «Мы сильно ограничили полицию, СБУ, налоговиков, прокуратуру. Теперь любой бизнес будет работать устойчиво. И каждый будет знать, что телефон, компьютер или сервер никто не заберет во время обыска, могут только скопировать с них данные, если есть решение суда», – сообщил министр МВД Арсен Аваков, комментируя принятый документ на одном из телеэфиров.

Право на адвоката

Юристы считают, что одно из главных достижений нового закона – это допуск адвоката к обыску. Причем на любой его стадии. «К сожалению, сегодня этот вопрос Уголовно-процессуальным кодексом не урегулировани, де-факто, отдан на усмотрение следователя, который, конечно, заинтересован не допустить адвоката», – объясняет Алексей Некрасов, старший юрист адвокатской фирмы Pragnum. Правда, в октябре 2017 года генеральный прокурор Юрий Луценко подписал специальное письмо. Оно обязывает представителей правоохранительных органов не допускать следственные и процессуальные действия, которые могут ограничить права и интересы субъектов хозяйствования. В том числе, в этом письме указывается на необходимость допуска адвокатов к процедуре обыска. Но загвоздка в том, что такие рекомендации необязательны к исполнению. К тому же, смысл обыска в его внезапности и, зачастую, когда адвокат прибывает на место проведения следственного действия, бесчинство силовиков уже в полном разгаре.

«Важно и то, что в случае недопущения адвоката, результаты такого обыска не будут признаваться в ходе дальнейшего рассмотрения дела», – говорит Артем Барташевич, советник уголовно-правового департамента, налогово-правового департамента адвокатской фирмы Goro legal. Весь процесс обыска отныне должен фиксироваться на видео. Запись станет обязательным приложением к протоколу обыска, а изъятые предметы, не зафиксированные на видео, не являются доказательством. Обыскиваемое лицо сможет самостоятельно проводить видеосъемку. При этом у следователя не будет права запретить фиксацию. Он лишь сможет обязать сторону защиты не разглашать информацию о ходе досудебного расследования. Кстати, во время рассмотрения ходатайства об обыске следственный судья тоже обязан фиксировать принятие решений на видео. И если даже определение вынесено на заседании без видеосъемки, а на его основании проведен обыск, результаты обыска в итоге признаются недействительными.

Не изымать – копировать

В новом законе содержится запрет на открытие уголовных производств в отношении действий, за которые уже осуществлялось досудебное расследование. А лица, в отношении которых ведутся процессуальные действия, теперь имеют право подавать ходатайства об осуществлении уголовного производства в разумные сроки и обжаловать нарушение этих сроков. Кроме того, правоохранительные органы будут обязаны в течение 24 часов выдать заявителю извлечение из Единого реестра досудебных расследований (ЕРДР) об уголовном правонарушении. Это позволит выяснить, была или нет внесена информация в реестр, и в случае чего оперативно обжаловать бездействие следователя в суде. Лицу, в жилье или офисе которого проведен обыск, гарантируется неразглашение сведений о его личной и семей ной жизни и других фактов, которые унижают достоинство человека. Но одна из самых важных норм – это прямой запрет на изъятие электронных информационных систем, мобильных телефонов и другой техники. «В случае необходимости, следователь или прокурор могут скопировать информацию с этих носителей с привлечением специалиста», – рассказывает Оксана Продан, член комитета ВР по вопросам налоговой и таможенной политики. Исключение составляют лишь случаи, когда предоставление носителей информации вместе с данными, которые на них содержатся, необходимо для проведения экспертного исследования. «Если такие объекты (техника, носители информации) получены в результате совершения уголовного преступления, являются средством или орудием его совершения, либо доступ к ним ограничивается их владельцем или связан с преодолением системы защиты», – уточняет Артем Барташевич.

Обойдут в два счета

Впрочем, без изъянов и пробелов в новом законе все равно не обошлось. По идее, следственные судьи, рассматривая ходатайства, уже не смогут «подмахивать» за один раз десяток разрешений на обыск. «Но на практике это значит лишь то, что следователи и судьи просто потратят немного больше времени на санкционирование обысков бизнеса», – приводит пример Василий Чередниченко, партнер юридической фирмы EXPATPRO. Присутствие адвоката не защит от неправомерных наездов правоохранителей и от нарушений во время обыска. Адвокат только сможет правильно зафиксировать все эти нарушения. Но не более того. Не все однозначно с запретом на изъятие компьютерной техники и носителей информации. У следствия остается размытое основание для конфискации – невозможность проведения экспертизы без фактической передачи эксперту техники и оригиналов документов. «То есть сейчас следователь должен обосновать, что изъятая техника имеет значение для уголовного производства. Но со вступлением в силу закона правоохранителям будет достаточно сослаться на то, что она нужна эксперту для проведения исследования и все», – комментирует Василий Чередниченко. К тому же, учитывая, что практически все компании устанавливают и на компьютеры, и на сервера защиту от взломов, есть риск, что при обысках

следователи будут производить выемку, аргументируя это отсутствием возможности скопировать данные на месте. При этом адвокатам будет значительно сложнее возвращать изъятую технику, так как назначение экспертизы позволит следователям сколь угодно долго держать у себя сервера и компьютеры, игнорируя жалобы и претензии правозащитников.

Ни грамма ответственности

Представители бизнеса тоже не особо верят в то, что ситуация с обысками изменится в лучшую сторону. «Есть опасения, что запрет на изъятие электронных информационных систем может быть расценен следователями как право повсеместного копирования всех данных без определения следственного судьи», – рассуждает Александр Соколовский, президент Всеукраинского объединения работодателей легкой промышленности «Укрлегпром». Это же касается и запрета разглашать данные досудебного расследования без письменного разрешения следователя. Такой запрет может повлечь за собой искусственное ограничение способов защиты для лиц, в отношении которых открыты уголовные производства. «В результате возможность привлечения внимания общественности к явному произволу будет попросту исключена», – объясняет Александр Соколовский. Помимо этого, действующее законодательство по-прежнему не защищает бизнес от незаконных действий или бездействия сотрудников правоохранительных органов. «Силовики должны нести персональную материальную ответственность за свою халатность или злой умысел в отношении тех, кто нанимает их на работу и платит зарплату со своих налогов. Так что закон мы уточнили, и теперь необходимо обеспечить его выполнение независимо от желаний правоохранителей через справедливую судебную систему», – считает Оксана Продан.

Готовы в любую минуту

Тем не менее, предпринимателям все-таки дали гораздо больше шансов отбиться от прессинга в ходе обысков. Например, видеофиксация действий силовиков значительно охладит их прыть и послужит хоть минимальной, но гарантией цивилизованного поведения. Присутствие адвоката, как уже было сказано, хоть и не убережет от злоупотреблений, но зато даст возможность сформировать базу, доказывающую произвол следователей. А наличие таких доказательств позволит поставить под сомнение результат самой проверки. И все же, бизнесу следует всегда быть начеку и в любой момент готовиться к приходу правоохранительных органов. Но если не паниковать, то неприятные последствия обысков можно свести до минимума. На предприятии не стоит хранить оригиналы учредительных документов, а также важной документации, подтверждающей взаимоотношения с контрагентами, крупные денежные средства и прочие предметы, которые могут быть изъяты в ходе проверок. Данные, хранящиеся на компьютерах, желательно, постоянно резервировать на удаленных серверах и в облачных хранилищах. Офис компании, производственные помещения, склады необходимо оборудовать сигнализацией с «тревожной кнопкой», которая обеспечит вызов в кратчайшие сроки службы охраны. С сотрудниками нужно периодически проводить тренинги о том, как действовать в случае облавы. И обязательно нанять адвоката, офис которого находится близко к предприятию, чтобы он успел как можно быстрее прибыть на место событий.

 

 

Публикация: